Александр Блок. Лайфстайл

Искусство требует, чтобы к нему подходили плавно и смело, бесстрашно обжигались его огнем. 1912 год, июль 31 год

Я хочу не объятий: потому что объятия (внезапное согласие) – только минутное потрясение. Дальше идет «привычка» – вонючее чудище. 1902 год, 21 июля 21 год

Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век! Тобою в мрак ночной, беззвездный Беспечный брошен человек! В ночь умозрительных понятий, Матерьялистских малых дел, Бессильных жалоб и проклятий Бескровных душ и слабых тел! С тобой пришли чуме на смену Нейрастения, скука, сплин, Век расшибанья лбов о стену Экономичес…

Главное – небо и море. 1913 год, 19 июля 32 года

Пью все квас. 1908 год, 18 июля 27 лет

Твои высокие плечи, Безумие мое! 1908 год, 17 июля 27 лет

Я притупился. 1917 год, 16 июля 36 лет

Ночью вопит сумасшедший: «Темные силы! Дом 145, квартира 116, была хорошенькая блядь Надя, ее защищал полицейский!» Требует, чтобы его вели в комиссариат. Его ведут к Николаю Чудотворцу, уговаривая: «Товарищ, товарищ, не надо ломаться». Он кричит: «Прикрываясь шляпой!». 1917 год, 15 июля 36 лет

День с утра такой же таинственно-холодный, как вчера, но к середине дня выходило солнышко, и сразу легче было на душе. 1917 год, 14 июля 36 лет

Я измучен, просто – выпита вся кровь. 1917 год, 10 июля 36 лет

У меня окно во всю стену, прямо на море, я так и сплю, не закрывая его. 1913 год, 9 июля 32 года

Пришлось пересесть в первый класс (из Hannover'a до Coln'а), потому что на Фридрихштрассе сели в мое купе французские буржуа и австрийский лакей и стали ругать Россию с таких невообразимо мещанских точек зрения, что я бы не мог возразить, если бы и лучше говорил по-французски. 1911 год, 8 июля 30 лет

Я одичал и не чувствую политики окончательно. 1918 год, 7 июля 37 лет

Я – много работал и грешил. 1917 год, 6 июля 36 лет

С Женей мы носились на велосипедах два часа. 1911 год, 5 июля 30 лет

Что же? В России все опять черно и будет чернее прежнего? 1917 год, 4 июля 36 лет

Увидал афишу в Озерках: цыганский концерт. Почувствовал, что здесь – судьба… я остался в Озерках. И действительно: они пели Бог знает что, совершенно разодрали сердце; а ночью в Петербурге под проливным дождем на платформе та цыганка, в которой, собственно, и было все дело, дала мне поцеловать руку – смуглую с длинными…

Было, кажется, покушение на Леонида Андреева , очевидно – Союза русского народа. 1907 год, 2 июля 26 лет

Прошли все пары. Сумерки синей, Белей туман. И девичьего платья Я вижу складки легкие внизу. Задумчиво прошла она дорожку И одиноко села на ступеньки Могилы, не заметивши меня… Я вижу легкий профиль. Пусть не знает, Что знаю я, о чем пришла мечтать Тоскующая девушка… Светлеют Все окна дальних дач: там – самовары, И син…

Насчет «продуктов» – все «хуже»; пока мне это очень полезно, иногда я ем только раз в день и чувствую себя от этого крылатей. 1917 год, 30 июня 36 лет